13.07.2015

Концепция единого Гражданского процессуального кодекса России: вопросы совершенствования

В настоящее время в Государственной Думе на основании одобренной Концепции Единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации осуществляется разработка проекта соответствующего законопроекта. В настоящем материале рассмотрены некоторые проблемные вопросы применительно к реализации данной Концепции, которые с точки зрения Центра правового мониторинга должны быть учтены при разработке Единого Гражданского процессуального кодекса России.

Поводом к разработке Концепции стало принятие Федерального конституционного закона «О поправке к Конституции РФ» от 05 февраля 2014 г. № 2-ФКЗ, в соответствии с которым с 6 августа Верховный Суд Российской Федерации является единственным высшим судебным органом РФ по гражданским, уголовным, административным и иным делам, а также по экономическим спорам.

Основной целью разработки Концепции является обеспечение доступного и справедливого правосудия, осуществляемого в разумные сроки с соблюдением процессуальных норм компетентными и независимыми судьями, гарантированное исполнение судебных актов, что является безусловным условием демократического развития правового государства, основанного на приоритете прав и свобод человека.

В целом, Концепция единого Гражданского процессуального кодекса России оценивается нами положительно, однако, не можем не отметить ряд существенных, на наш взгляд, спорных вопросов и проблем. Рассмотрим некоторые из них.

1. В пункте 3.3. Концепции предлагается введение доктрины эстоппель, ограничивающей возражения против неподведомственности или неподсудности дела со стороны ответчика моментом первого заявления по существу дела. Такое предложение является спорным и значительно ограничивает процессуальные права ответчика. Сама по себе доктрина эстоппель основывается на принципе «venire contra factum proprium» (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению). Так, граждане, не в полной мере разбирающиеся в вопросах права, не владеют пониманием категорий подведомственности и подсудности и не знают основные принципы их разграничения, что требуется от соответствующего суда. Сам факт, что лицо не указало на неподведомственность или неподсудность спора, не означает что его поведение, выраженное в заявлениях и возражениях, противоречит его первоначальному поведению. Кроме того, из Концепции не ясно, лишается ли сторона права обжаловать судебное решение ввиду неподведомственности спора суду. Ввиду вышеуказанного, считаем данное предложение спорным, влекущим риск ограничения возможности реализации гражданами их процессуальных прав.

2. Предлагается установить право суда на привлечение второго ответчика, даже если истец не согласен на это (пункт 4.1). Данное положение будет противоречить основному принципу гражданского судопроизводства – принципу диспозитивности, поскольку требования истца, при привлечении судом второго ответчика возникают не по его собственной инициативе, а по усмотрению суда. Таким образом сам суд формирует правоотношение между лицами. Данное предложение не подлежит включению в Единый Гражданский процессуальный кодекс.

3. В пункте 5.2. утверждается следующее: «Кроме того, в положения о лицах, которые могут быть представителями в суде, практически дословно совпадающие в ГПК (ст. 49) и АПК (ст. 49), целесообразно не включать предложение о полномочиях законных представителей, поскольку законные представители охватываются понятием «лица, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела», а о документах, подтверждающих полномочия законных представителей, будет сказано в статье «Оформление и подтверждение полномочий на ведение дела в суде».

Данное предложение представляется не вполне корректным ввиду следующего. Законные представители в силу закона обладают определенным объемом материальных и процессуальных прав. Словосочетание «лица, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия» предполагает оформление полномочий представителей в определенной законом правовой форме (например, доверенность). Законным представителям не требуется особой формы закрепления их полномочий, что означает, что они не могут входить в группу лиц, имеющих надлежащим образом оформленные полномочия, поскольку оформление полномочий как таковое отсутствует.

4. Предлагается установить исчерпывающий перечень доказательств (пункт 6.1). При этом в обоснование необходимости установления исчерпывающего перечня доказательств приводится аргументы о размывании видов доказательств при их неисчерпывающем перечне и об отсутствии порядка оценки «иных доказательств». С учетом непрерывной эволюции теории доказывания, стремительного развития информационных технологий и появлению новых непоименованных видов доказательств, данное предложение не заслуживает поддержки. В данном случае стороны, обосновывая свои требования и возражения, ссылаясь на какой-либо неклассический вид доказательства, не должны нести бремя квалификации его как одного из поименованных-исчерпывающих видов доказательств, а предоставлять их в порядке, специально предусмотренном для иных доказательств, который, в свою очередь, должен быть определен максимально универсально.

5. В пункте 6.4. предлагается более широко регулировать вопросы допустимости доказательств с учетом опыта Казахстана, включив в Единый Гражданский процессуальный кодекс следующую норму: «К недопустимым доказательствам относятся те, которые получены с нарушением требований закона, что повлияло или могло повлиять на достоверность полученных фактических данных, в том числе полученные:

- с применением насилия, угроз, обмана, а равно иных незаконных действий;

- с использованием заблуждения лица, участвующего в деле, относительно своих прав и обязанностей, возникшего вследствие неразъяснения, неполного или неправильного их разъяснения этому лицу;

- в связи с проведением процессуального действия лицом, не имеющим права осуществлять производство по данному гражданскому делу;

- в связи с участием в процессуальном действии лица, подлежащего отводу;

- с существенным нарушением порядка производства процессуального действия;

- от неизвестного источника либо от источника, который не может быть установлен в судебном заседании;

- с применением в ходе доказывания методов, противоречащих современным научным знаниям».

Доказательство должно признаваться недопустимым вне зависимости от достоверности или недостоверности полученных данных. В данном случае факт нарушения нормы права при получении доказательства сам по себе влечет в себе такие последствия как недопустимость доказательства и никаких исключений из данного правила быть не может, поскольку, очевидно, что предложенная формулировка может привести к злоупотреблениям при собирании доказательств.

Вызывает возражение и предложение о признании недопустимыми таких доказательств, которые получены «с применением насилия, угроз, обмана, а равно иных незаконных действий», а также «с использованием заблуждения лица, участвующего в деле, относительно своих прав и обязанностей, возникшего вследствие неразъяснения, неполного или неправильного их разъяснения этому лицу». Данное положение не подлежит включению в Единый Гражданский процессуальный кодекс и может создать серьезные практические проблемы. Так, в случае оспаривания договора как сделки по основанию статьи 178 Гражданского кодекса РФ («Недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения») стороны лишаться права ссылаться на содержание договора, поскольку положения договора, были сформулированы под влиянием обмана и при заблуждении лица.

6. По мнению разработчиков Концепции, представляется целесообразным определить правило, в соответствии с которым фактически понесенные расходы, включая расходы на оплату услуг представителя (при доказанности размера расходов), подлежат возмещению в полном объеме (пункт 7.4.3). Считаем, в целом, данное положение прогрессивным, с учетом возможности в исключительных случаях требовать уменьшения взыскиваемых судебных расходов, однако при этом отмечаем существенную необходимость развития досудебных примирительных процедур. Только при этом условии, предложенное правило может быть поддержано.

7. В Концепции предлагается закрепить нормы о соглашении о признании фактов, которое уже в некоторой степени известно арбитражному судопроизводству. Такое предложение следует признать положительным, но лишь с оговоркой, о том, что данное соглашение утверждается судом, рассматривающим дело. За основу решения вопроса о порядке и процедуре его утверждения предлагаем нормы об утверждении мирового соглашения.

8. Предлагается в новом проекте Единого Гражданского процессуального кодекса России сохранить институт отказа в принятии искового заявления (пункт 12.5). На наш взгляд, в данном случае логичным будет установить иное правило. Так: арбитражные суды по отношению к судам общей юрисдикции являются судами специальной компетенции, хотя бы ввиду специфики дел, рассматриваемых арбитражными судами. Принцип специализации судов предполагает сужение круга рассматриваемых дел, изменение генеральных полномочий суда общей компетенции и многое другое. На основании этого, считаем необходимым ввести в новый проект единого Гражданского процессуального кодекса России обратное правило, в соответствии с которым суды общей юрисдикции не имеют право на отказ в принятии искового заявления, а арбитражные суды вправе отказать в принятии заявления. Кроме того, предлагаем наделить суды общей юрисдикции правом передавать дела по подведомственности. В совокупности данные правила решат проблему конкуренции подведомственности судов двух систем судов. Как отмечает к.ю.н., доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства С.М. Михайлов, в такой ситуации «необходимо исключить проблему «зависания» дел между судами двух подсистем. В данном случае возможно два подхода:  первый состоит в том, чтобы ни один из судов не мог отказать в принятии искового заявления ввиду неподведомственности и любой из судов мог передать дело по подведомственности; второй строится на принципе специализации судов. С учетом того, что суд общей юрисдикции обладает широкой компетенцией, то логично предоставить ему право передавать дела по подведомственности и лишить права отказа в принятии искового заявления. При этом арбитражные суды будут отказывать в принятии искового заявления ввиду неподведомственности спора».

9. Согласно Концепции предлагается развивать досудебное примирение между сторонами, в том числе путем введения по отдельным, точно выверенным категориям дел обязательного претензионного порядка разрешения спора, а также определить, при каких условиях претензионный порядок считается соблюденным (пункте 15.1). Данное положение Концепции не может быть поддержано. Проблемы правового установления претензионного порядка разрешения спора – проблемы материального права и не должны регулироваться нормами процессуального права. Несоблюдение претензионного порядка относится к несоблюдению условий для реализации права на предъявление требований (иска), и должно влечь соответствующие процессуальные последствия. Только в таком ключе, возможно регулирование отношений в отношении претензионного порядка урегулирования спора нормами процессуального права.

10. Представляется что, отказ от принципа непрерывности, предложенный в пункте 16.3, хотя и ускорит, и упростит судопроизводство, но существенно ухудшит качество правосудия. Перерывы в судебных заседаниях неизбежно влияют на оценку судебных доказательств и общее представление судьи о рассматриваемом деле[1].

11. В пункте 26.1. Концепции предлагается весьма спорная новация – закрепление возможности оспаривать неопубликованные и незарегистрированные нормативные акты и акты толкования. Считаем введение такой практики не вполне последовательным ввиду следующего. Акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина в силу части 3 статьи 15 Конституции РФ не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения. Отсутствие регистрации нормативного акта федерального органа исполнительной власти, затрагивающего права, свободы и обязанности граждан, – прямое нарушения правил подготовки нормативных правовых актов[2]. При нарушении указанных требований нормативные правовые акты, как не вступившие в силу, применяться не могут. Соответственно лица частного права не могут основывать свои требования на основании таких актов, а должностные лица не имеют права такие акты применять. Так, если должностные лица, применяют вышеуказанные акты, лицо обладает правом обратиться в порядке обжалования ненормативных актов (действий, бездействий, решений и т.п.).

Что касается актов толкования, то в большинстве случаев признается, что акты толкования не могут содержать в себе обязательные правила поведения, а сам акт соответственно не является нормативно правовым. Хотя бы поэтому критерию, акты толкования не подлежат обжалованию в предложенном виде судопроизводства.

12. В пункте 52.1. Концепции предлагается в целях процессуальной экономии при рассмотрении судом дела в кассационной (во «второй кассации») и надзорной инстанциях отступить от принципа устности судопроизводства. Отмечаем, что закрепление данного предложения в Едином гражданском процессуальном кодексе негативно повлияет на состязательность процесса, а также приведет к ущемлению прав лиц, неспособных в письменной форме компетентно формулировать свои требования и возражения. Последнее, в свою очередь, скажется на качестве правосудия. По мнению С.М. Михайлова, в данном случае проблема состоит в том, что суд не всегда может проверить судебный акт лишь на основании письменных материалов дела, при этом показания заинтересованных лиц поспособствуют  правильной оценке такого акта.

13. В рамках Концепции предлагается установить «фильтр» для «второй кассации» в отношении принятия дела к производству на основании критериев приемлемости. При этом разработчики предлагают два вида приемлемости: формальные критерии и существенные критерии приемлемости. С формальными критериями приемлемости, мы полностью согласны, однако не видим необходимости их выделения. К критериям существенного характера Концепция относит нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявшего на исход судебного разбирательства и приведшего к нарушению их прав и законных интересов, должен определяться коллегиально. Отмечаем, что суд на этапе возбуждения дела в кассационной инстанции не обладает возможностью всесторонне изучить материалы дела и прийти к выводу об обоснованности или необоснованности представленной кассационной жалобы.

14. В Концепции предлагается новый вид санкций в исполнительном производстве – судебный штраф (астрент). Безусловно, что существуют случаи, когда неисполнение судебного решения выгодно для должника, однако, в большинстве случаев, неисполнение судебного решения зависимо от материального положения должника, и астрент неспособен простимулировать последнего к добровольному исполнению судебных решений, а лишь приведет к увеличению общей задолженности лица. При этом астрент уже введен в российскую правовую систему со вступлением в силу с 1 июля 2015 г. изменений в Гражданский кодекс РФ (пункт 1 статьи 308.3 ГК РФ), в соответствии с которыми суд вправе по требованию кредитора присудить в его пользу денежную сумму на случай неисполнения судебного акта об исполнении обязательства в натуре. Данная сумма квалифицирована в ГК РФ как неустойка. Вместе с тем, равно как и установление неустойки по обязательствам, считаем, что астрент сам по себе не способен решить проблему неисполнения судебных актов.


Сергей Шаров

юрист, аналитик Центра правового мониторинга МГЮА


[1] Известно, что через сутки человек может воспроизвести лишь 60% ранее полученной информации, через двое суток - 30%.  Подробнее об этом: Рубежов Г.С., Беренбойм П.Д. Психологические вопросы судопроизводства // Психологический журнал. 1986. Т. 7. N 3. С. 92 – 93.

[2] См.: Постановление Правительства РФ от 13.08.1997 № 1009 «Об утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации» // Собрание законодательства РФ. 1997. № 33. Ст. 3895

Для того, чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться. Войдите, пожалуйста.

Опрос

Поддерживаете ли Вы законопроект Минюста России о внесении изменений в СК РФ о получении согласия родителей лиц, достигших возраста 16 лет, при решении вопроса о разрешении на вступление в брак?

Да, полностью поддерживаю
32
Да, но проект требует изменений
8
Нет, не поддерживаю
22